• ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Поиск

Поиск

Юрий Куклачев: Я не дрессирую кошек, а договариваюсь с ними

Юрий Куклачев: Я не дрессирую кошек, а договариваюсь с ними

Знаете ли вы, что фамилию Куклачев видно в темноте? Это потому, что над буквой "е" два кошачьих глаза горят. Этот анекдот рассказал перед интервью сам Юрий Куклачев. Поводом для нашей встречи стал предстоящий юбилей: 12 апреля главному "кошачьему папе" страны исполнится 75 лет. Точнее, даже два юбилея: в этом году у создателя и руководителя Театра кошек еще и 60-летие выхода на сцену - выступать он начал в 1964 году.

Юрий Дмитриевич, в детстве вам дали кличку Чарлик. Почему?

Юрий Куклачев: В основном меня звали Юрасик. Иногда еще Юрчик, Юрчик-пурчик. А Чарликом звала бабушка, говорила: "Ну, Чарлик, идем кушать!". Дело в том, что, когда я смотрел Чарли Чаплина, все время пытался копировать его движения и удачно вживался в образ. Все смеялись, аплодировали. Чарли Чаплин во мне жил, был моим первым учителем.

Ради чего вы сейчас живете?

Юрий Куклачев: Все, что я задумал в детстве, что представлял в воображении, свершилось: поступил в цирковое училище, стал артистом, нашел свое, неповторимое место среди клоунов. Создал цирковой номер, потом аттракцион, а потом и свой театр. Сейчас главной миссией считаю собрать весь свой опыт и передать его детям.

Ну, а цель есть?

Юрий Куклачев: Хочу прожить долго, своими глазами увидеть, что еще создадут мои дети. Они - художественные руководители собственных спектаклей. Получается, в Театре кошек Куклачева четыре театра: у Димы 18 спектаклей, у Кати девять, у Вовы четыре, и у меня три. О том, чтобы купить новый дом, дорогую машину, накопить богатства, не мечтаю. Зачем? С собой же ничего не унесешь: у смерти карманов нет.

Однажды вы сказали: "Настоящий клоун на пенсию не уходит"...

Юрий Куклачев: Я лишь повторил то, что говорили Карандаш, Енгибаров и Олег Попов. А до них - Чарли Чаплин. Они и сами закончили свою жизнь также. Мы работаем до последнего. Клоун подводит итог своей жизни на сцене. Это не только специфика профессии, но и смысл жизни артиста. Клоун не может перестать все время напряженно работать над тем, что еще придумать, чтобы рассмешить и порадовать людей. Но в отличие от нашей эстрадной попсы он не считает себя звездой. Просто вкалывает, сколько может. И сгорает от такого напряга.

Как вы относитесь к анекдотам о себе?

Юрий Куклачев: Очень положительно. Однажды во французском ресторане Никулин сказал мне: "Юра, я был членом жюри в Монте-Карло. Знаешь, какой там про тебя анекдот ходит? "Представляете, Куклачев во время гастролей в Париже упал с 15 этажа!" - "Ну и как?" - "Лапку ушиб".

Дети для вас - это лекарство от старости?

Юрий Куклачев: У нас супругой трое детей - тройная радость, и шестеро внуков. Представляете? Думаю, главное для человека в пожилом возрасте - это дети, в которых он может вкладывать себя. Тогда он живет по-настоящему. Не зря говорят, что дети - лучшее богатство. Тот, у кого их нет, однажды может почувствовать себя бедняком, так как окажется никому не нужным даже с деньгами.

Кошку нельзя заставить: она делает только то, что захочет сама


Когда вы поняли, что кошки - ваша судьба?

Юрий Куклачев: Они сами мне это подсказали. Это было, когда мы с женой только начали работать в цирке. Я нашел маленького котенка, пожалел его, принес домой, накормил, оставил у себя. И он как бы послал мне мысль: "Почему бы нам не выступать вместе?". Цирковые крутили пальцем у виска: "Сам Дуров не мог с кошками ничего сделать. Ты что, умнее Дурова?". Я отвечал: "Дурова ценю, но я сам по себе". И начал котенка тренировать. Потом на арене со мной появилась кошка Стрелка, и пошло.

Вы утверждаете, что не дрессируете кошек. А что вы с ними делаете?

Юрий Куклачев: Я с ними договариваюсь. Дрессировка - слово немного жесткое. Дрессировать - значит заставлять. Но кошку нельзя заставить: она делает только то, что захочет сама. Потому в основе моей работы лежит система "Хочешь - не хочешь". По методу Станиславского: ведь кошке всегда веришь, она естественна. Надо наблюдать за ней, создавать сюжет, образы, которые ей самой нравятся. По сути, кошки мне и подсказывают сюжеты спектаклей.

Как вы реагируете на обвинения блогеров в том, что за кулисами Куклачев бьет кошек электротоком и морит голодом?

Юрий Куклачев: Не обращаю на это внимания. Но мои дети сказали: папа, почему ты молчишь? Надо отреагировать. А мне оправдываться неохота. Приходите, посмотрите сами: в театре кошки ко мне ластятся, мурлыкают, принимают за своего. Стали бы они так вести себя, если бы я их обижал? Любой кошатник знает, что нет. Если хотя бы раз пнуть, ударить кошку, - она никогда к тебе больше не подойдет. Кошки, как и слоны, помнят человека, который их обидел. Обида для них - предательство, прощения которому нет. Потом можно сколько угодно подлизываться к кошке, говорить ей ласковые слова, чесать за ухом, все будет напрасно: ты вышел из доверия. Кошка будет избегать тебя, потому что боится, что ты предашь ее снова. Принцип кнута и пряника тут без пользы: как ни старайся, на колени ее не поставишь.

Да, говорят: Куклачев истязает своих кошек голодом, вот они и ходят у него по струнке. Но голодная кошка - не покорная, а, наоборот, неуправляемая. Это вам не собака: хвостом вилять не станет. Если бы кошек можно было бы подчинить насилием, то возникло бы множество "укротителей" с дрессированными мурками. Но их нет. Есть только Куклачев.

Считается, что в кошке есть загадка, которую люди не могли разгадать за пять тысяч лет. А вы смогли?

Юрий Куклачев: Я думаю, кошка, если можно так сказать, животное космическое. И что она специально дана нам, чтобы смягчить наши сердца.

Владимир Юрьев

Российская газета